• 1

    Цель

    Создание инновационного территориального центра в томской агломерации, концентрирующего передовые производства, качественные человеческие ресурсы и новую технологическую базу

  • 2

    Направления

    «Передовое производство», «Наука и образование», «Технологические инновации и новый бизнес», «Умный и удобный город», «Деловая среда»

  • 3

    Инвестиции

    250 млрд руб. – общий объем необходимых инвестиций до 2020 года. Объем подтвержденных внебюджетных средств – 65%

  • 4

    Участники

    12 федеральных министерств, 5 крупных компаний, институты развития, 6 университетов, 12 научных организаций, 400 малых и средних инновационных компаний и промышленных предприятий

  • 5

    Инструменты

    Более 50 федеральных инструментов и инициатив разной ведомственной принадлежности скоординированно используются для достижения цели Концепция

  • 6

    Дорожная карта

    65 мероприятий «дорожной карты» по реализации Концепции обеспечивают вовлечение заинтересованных сторон

  • 7

    Территории

    6 городских территорий томской агломерации развиваются в рамках Концепции: промышленный, внедренческий, научно-образовательный, историко-культурный, медицинский и спортивный парки

  • 8

    Кластеры

    6 кластеров являются основой реализации Концепции со специализацией в нефтехимии, ядерных технологиях, лесной промышленности, фармацевтике, медтехнике, IT, возобновляемых ресурсах, трудноизвлекаемых запасах

  • 9

    Рабочие места

    160 тысяч высокопроизводительных рабочих мест будет создано к 2020 году по итогам реализации Концепции

  • 10

    Проекты

    Более 100 промышленных, научно-образовательных, социальных и инфраструктурных проектов реализуется участниками Концепции

«Мы потребляем рыбы в два раза меньше, чем рекомендует медицина»

30 сентября 2015 13:09

Виктор Кинёв

Директор ООО «Томский научно-производственный комплекс»

Насколько сегодня перспективно заниматься рыбохозяйственной деятельностью у нас в регионе?

Перед тем, как заняться рыбой, я много консультировался с Комитетом рыбного хозяйства Томской области и искал много информации в Интернете. Тогда стало понятно, что в Сибири заниматься товарным рыбоводством, не имея больших источников бесплатной теплой воды, абсолютно бесполезно и нерентабельно. Это будет 100% убыточное хозяйство. У нас уже около 25 лет существует Северская ТЭЦ. Она единственная, которая использует воду из Томи для охлаждения котлов. Там был и есть большой источник сброса обратно той речной воды, которая приходит на охлаждение котлов. Только при этой ТЭЦ возможно ведение хозяйства. Аналогичное хозяйство есть в Белово, Назарово и так далее. Они существуют по такому же принципу. Всё остальное, учитывая, что у нас 8 месяцев зимы, становится нерентабельным по причине того, что рыба при температуре ниже 3°C в лучших случаях не будет менять вес, а в остальных – она будет его только терять. Ты её хоть закорми. 

Мы ездили в Братск, где водоёмы не замерзают. Там нам показывали форель, которой было года 3-4, весом до килограмма. Нас это сильно удивило.  В пример приведу опыт: в сентябре-октябре мы берём форель с массой в 50-70 грамм. К маю её вес достигает 1 килограмма. Зимой в тепловодном канале, у нас идёт сброс воды в 12°C, а когда мы заводим её в наше хозяйство, её температура становится 10-11°C. Мы сделали очень много работ, чтобы сохранить эту температуру, потому что каждый градус – это прибавка к массе рыбы.

Для форели оптимальная температура 17-18°C, при этом она прекрасно развивается. В хозяйстве такая температура у нас бывает в сентябре, октябре, в начале ноября, когда начинает падать снег и температура соответственно падает. Но в марте и далее температура возвращается. Форель может вырасти до килограмма за 9 месяцев. В принципе, это очень короткий срок. То же самое с карповыми и осетровыми. Изначально нам было интересно заниматься осетровыми. Но в Сибири проблема с осетром. Обской осётр занесён в Красную книгу, со стерлядью тоже проблемы. Но мы убедились, что со стерлядью в качестве товарного рыболовства заниматься абсолютно непродуктивно. Потому что если осётр вырастает до килограмма за те же 1,5 года, то для того, чтобы вырастить стерлядь до товарной массы в 300-400 грамм, требуется 1,5- 2 года.

Вообще, чтобы вырастить товарную рыбу, например, карпа (а он считается товарным уже от килограмма), нужно потратить 2,5-3 года. Рыба быстрее расти не может. Она растёт быстрее в том же Краснодаре, но там другой температурный режим и очень много рыбоводных хозяйств.

В Сибири, в Томской области создать что-то другое на открытых водоёмах, бассейнах и так далее – практически невозможно, потому что нет тёплой воды и ряда других особенностей. У нас есть система УЗВ, и в Томске она единственная. Мы сделали упор на осетра, потому что это наиболее крепкая рыба по сравнению с тем же карпом, который, казалось бы, более устойчив к негативным факторам. Изначально мы занимались товарным рыбоводством и у нас сегодня в хозяйстве есть осетры от 2-х килограмм, есть и по 8 килограмм. Но 8-9 килограмм это уже маточное стадо, из которого предполагается получать икру. У нас есть система, где мы можем и умеем получать икру, даже с тех же карповых.

Здесь есть несколько систем: открытые водоёмы, пруды и садковые хозяйства. У нас в Северске всё хозяйство занимает 15 гектаров. Гектаров 6-7 занимают водные ресурсы, их там целая сеть. До нас было много чего сделано, да и мы много чего сделали, например, систему шандоров и так далее. Там все водоёмы заполняются и сливаются без использования насосов и т.п. Если бы была система уклонов и нам нужно было бы спускать это всё и задействовать больше электроэнергии, то себестоимость рыбы была бы ещё выше. Есть более современные системы, это системы УЗВ. Для этого нужно строить большой завод, искать инвестиции в размере миллиарда рублей. Это когда рыбу можно выращивать под крышей, использовать воду в многоцикловых системах и бассейнах, в которых вода очищается, стоят специальные фильтры и подогреватели, не теряется температура и так далее.

Существует ли проблема по кормам?

У нас есть проблемы с оборудованием и кормом. Мы покупаем датские корма. Как известно, основа всех кормов – это протеин, белок. Для кормов нужны микроэлементы, витамины и прочие составляющие. Но основное – это протеин. Если посмотреть на состав: в датских кормах содержание протеина доходит до 40%. У кормов отечественного производства (например, для карповых) – до 16-18%. Того же осетра кормить такими кормами нельзя: вкусовые качества будут отвратительными, и рыба не будет расти. Мы уже это пробовали. В Дании килограмм корма стоит 2 евро. А у них вот эта вся себестоимость становится порядка 60-70 рублей за килограмм. Но у нас не такое большое хозяйство и мы не берём такие большие объёмы, а им как раз нужно наоборот.

А чтобы был спрос на эти корма нужны рыбоводные хозяйства?

У нас нет рыбоводных хозяйств в Томске. На Алтае ещё есть какие-то рыбоводные хозяйства, но они не выращивают осетра, а выращивают тех же карповых и т.п. в качестве примера приведу завод в Горно-Алтайске по производству кормов. Им нужна реализация, поэтому они ведут разработки для того же крупного рогатого скота для Сибирской аграрной группы. У Сибирской аграрной группы есть поля, они выращивают и перерабатывают, производят свой чистый протеин, который получают из отходов от семечек – шелухи. Завод стоит в Бийске. А создали они Российко-Датскую технологию: оборудование находится в Дании, все испытания прошли сначала там, а потом в России. Москва дала им льготный кредит. В Воронеже они будут запускать второй завод.

А может ли одно на одном производстве делать корма для рыбы и для скота?

Можно, у этих кормов основа одна и та же. Но его нужно сбалансировать. К тому же, ингредиенты разные.

У нас есть ещё одна проблема. Мы предлагаем для населения рыбопосадочный материал. Мы можем его привезти, у нас есть оборудование, машины, специалисты. Мы уже поставляем тех же амуров, осетров. Но беда у нас сегодня в том, что нет ещё культуры потребления рыбы – низкий уровень потребления рыбы. Мы вообще потребляем рыбу в два раза меньше, чем рекомендует медицина. Рыба – самый легкоусвояемый белок.

Тогда закономерен вопрос – как Вам кажется, в чем основная причина такой низкой культуры?

Потому что рыбы нет. У нас есть торговые сети, в которые мы поставляем традиционную рыбную продукцию. А для многих других продуктов нужны оборудование, аквариумы. Не все на это соглашаются. Вторая проблема заключается в том, что, если рыбу хоть один раз заморозил, ее вкусовые качества меняются. Но потребитель этого до конца не понимает. И этот вопрос остаётся открытым, нужно какое-то просвещение. В целях просвещения мы взяли один из карьеров ООО «Томскнефтехим» в 20 гектар, зарыбили его форелью для спортивного рыболовства. Как вы знаете, хозяйство располагается у нас в Северске, и мы оттуда уже вывезли осетров, карпов, поставили садки там же, в хозяйстве ООО «Томскнефтехим», а цены сделали оптовыми. Здесь ещё нужна реклама, чтобы всё это «раскачать», чтобы люди могли приехать, купить и попробовать.

Если говорить о развитии Вашего бизнеса в сфере рыбоводства, какие направления Вы бы выделили? Или думали ли Вы про это с перспективой в 2-3 года?

Основное направление, которым бы я занимался – товарное рыбоводство. Развивать это направление в Сибири достаточно тяжело, и мы не делаем на него особый упор, потому что нет культуры потребления и тяжело продавать рыбу. Сегодня мы пришли к тому, что можно и нужно двигаться по ряду направлений. Во-первых, предоставление возможности закупать у нас рыбопосадочный материал, для ряда фермеров и предпринимателей, у которых есть водоёмы, и они хотят их зарыблять. У нас есть карп, амур и т.д. Есть техника, которую мы можем привезти.

Во-вторых, есть очень серьёзная тема, над которой я давно уже думаю – это компенсационные мероприятия. Речь здесь вот о чём: любые промышленные предприятия, которые работают рядом с водоёмами (газовики, нефтяники, кто строит ледовые мосты и переправы, ТЭЦ), берут воду и наносят ущерб водным объектам. Их проекты содержат научные расчеты, сколько они наносят ущерба. Эти ущербы нужно возмещать рыбопосадочным материалом для разного вида рыб. Естественно, рыбой они сами заниматься не могут. У нас есть для этого мощность, специальные аппараты, бассейны, цех, опытные специалисты. Но проблема в том, что нет контроля этих компенсационных мероприятий и большинство не стремится это всё выполнять.

Следующее направление, которым мы планируем заниматься, – это предоставление услуг. Мы взяли карьер, зарыбляем его, чистим, строим домики. Брать за это деньги мы считаем обоснованным. К нам в область приезжает много людей. Чтобы их не возить по одинаковым местам, можно предлагать им такой вид отдыха.

Чем для вашего бизнеса важен кластер возобновляемых природных ресурсов? Что он дает для развития бизнеса?

Мы входили в кластер с большим интересом. В первую очередь, потому что нам была нужна административная и финансовая помощь. Конечно, и вне кластера региональная власть оказывала нам всяческое содействие. Например, если говорить о компенсационных мероприятиях, то здесь нам сильно помогает Администрация Томской области. Но здесь мы готовы вкладывать и свои средства. Чтобы был эффект, необходимо хорошо поработать месяца полтора. Мы же не просто выпускаем, например, личинку пеляди, а уже подрощенную. Если выпускаешь личинку, которой от силы 2 дня, то её возврат маловероятен. А если подрощенную, то шанс возрастает до 30-40%.

А как обстоят дела с кадрами? Испытываете ли вы недостаток в специалистах и выстраиваете ли взаимодействие по этому поводу с учебными организациями высшего и среднего образования?

У нас страшенные проблемы с кадрами. Изначально, как только мы начали заниматься рыбой, мы встречались с руководителем кафедры ихтиологии и гидробиологии ТГУ (к слову, каждый год они выпускают по 10-12 ихтиологов), обговаривали вопросы, что в Северске есть такое-то хозяйство и нужен ряд специалистов, можно присылать студентов на практику и в дальнейшем, мы будем брать их на работу. За 5 лет с университета не пришло ни одного студента. Мне это совсем непонятно. Ведь было сказано много раз «да», нам очень это интересно и так далее. Два или три раза мы встречались, обсуждали эти вопросы. Ничего нет, и специалистов, которых мы получили, надёргали с миру по нитке. Одного рыбовода мы нашли в Москве, на выставке. Он оказался из Новосибирска, и мы его переманили сюда в Томск. Но 1,5-2 года назад в Красноярске стали строить большой рыбный завод и его переманили туда.

Сегодня те, кто более-менее серьезно займется рыбоводством, год-два позанимается, а потом бросит, потому что без понимания этого процесса вся рыба у него в один прекрасный момент всплывет кверху брюхом. И тогда он скажет: «Зачем мне этим заниматься?». Все-таки элементарное понимание всех процессов этой деятельности должно быть. А специалистов не выпускают.

Какие требования бы Вы предъявили специалистам и учебным заведениям, которые занимаются их подготовкой?

Люди должны поработать руками и понять, что такое рыба, увидеть, как это делается и так далее. В этом году приезжали к нам на производство из Томского сельскохозяйственного института. Из 20 человек, которые сейчас учатся на рыбоводов, если 2-3 человека в дальнейшем будут работать, будет хорошо.

А вам сколько нужно? Вам 2-3 человек хватит?

По большому счету, на любом хозяйстве достаточно одного рыбовода. Но он же не сразу станет рыбоводом. Для этого ему надо лет 5 поработать. А еще лучше – поработать это время с настоящим рыбоводом.

А вообще у вас выстроено взаимодействие с наукой?  Одна из характеристик кластера – когда есть компании, которые «общаются» с наукой и, может быть, даже заказывают какие-то научные исследования.

Мы взаимодействуем в части научного сопровождения с Западно-Сибирским НИИ водных биоресурсов и аквакультуры.

Если продолжить разговор про кластер. Есть ли точки соприкосновения между вашим направлением и другими, представленными в кластере – охотничьим хозяйством, заготовкой и переработкой дикоросов и лесным хозяйством?

Безусловно, есть – с дикоросами. Есть такой гриб – вешенка, он используется в качестве материала для производства кормов для рыбы. Этот корм можно использовать для подращивания. Он помогает увеличивать темп роста рыбы.

У нас в Томске кто-то производит такие корма?

НИИ сельского хозяйства и торфа. Они проводят сейчас исследования в этом направлении. Также они свою разработку – кормовую добавку на основе торфа «Гумитон» – пробируют на рыбах (на соме) в аквариумных условиях. В течение года они проводили эксперимент, кормили обычным кормом и гуминовыми кислотами на основе торфа. Результат показал, что на этих добавках интенсивность роста и привеса достигает 30%.

Конечно, говорить уже о массовом запуске и потреблении в рыбоводном хозяйстве этих добавок еще рано, необходимо провести более массовые эксперименты.

Какие вы используете технологии, оборудование в своем рыбоводном хозяйстве для повышения эффективности производства?

Как я уже говорил, изначально мы рассматривали вопрос выращивания: у нас было чисто прудовое хозяйство. Там ничего не было: ни аппарата Вейса, ни маточного стада и т.д. Мы завезли специальные бассейны, которые не уступали импортным. Они и сегодня у нас есть, и менять их – бассейны – нет необходимости, потому что 5 лет они находятся среди достаточно передовых технологий. Сегодня весь мир использует установки замкнутого водоснабжения (УЗВ).

Сегодня у нас в необходимом количестве есть аппараты Вейса. Весной, когда рыба начинает созревать, или чтобы получить у карпа икру, наши рыбоводы делают инъекции в гипофиз, уколы специальные. Он созревает, его садят в бассейн, например, с подогревом и очисткой воды. Далее рыбоводы получают от него половой продукт – икру. Смешивают и выпускают в бассейны. А в аппаратах Вейса смешение идет постоянно: вода, орошение и так далее. И получается уже личинка, процесс проклевывания достаточно интересный. Есть разные варианты. Но здесь ничего другого, скажем, никем не придумано и смысла пока искать нет. Это достаточно нормальная передовая технология. Причем это подходит для всех рыб: и для осетра, и для форели, и для карпа. Просто существуют разные методики получение самих половых продуктов. А все остальное, в общем-то, все везде одинаково.

Поделиться: