• 1

    Цель

    Создание инновационного территориального центра в томской агломерации, концентрирующего передовые производства, качественные человеческие ресурсы и новую технологическую базу

  • 2

    Направления

    «Передовое производство», «Наука и образование», «Технологические инновации и новый бизнес», «Умный и удобный город», «Деловая среда»

  • 3

    Инвестиции

    250 млрд руб. – общий объем необходимых инвестиций до 2020 года. Объем подтвержденных внебюджетных средств – 65%

  • 4

    Участники

    12 федеральных министерств, 5 крупных компаний, институты развития, 6 университетов, 12 научных организаций, 400 малых и средних инновационных компаний и промышленных предприятий

  • 5

    Инструменты

    Более 50 федеральных инструментов и инициатив разной ведомственной принадлежности скоординированно используются для достижения цели Концепция

  • 6

    Дорожная карта

    65 мероприятий «дорожной карты» по реализации Концепции обеспечивают вовлечение заинтересованных сторон

  • 7

    Территории

    6 городских территорий томской агломерации развиваются в рамках Концепции: промышленный, внедренческий, научно-образовательный, историко-культурный, медицинский и спортивный парки

  • 8

    Кластеры

    6 кластеров являются основой реализации Концепции со специализацией в нефтехимии, ядерных технологиях, лесной промышленности, фармацевтике, медтехнике, IT, возобновляемых ресурсах, трудноизвлекаемых запасах

  • 9

    Рабочие места

    160 тысяч высокопроизводительных рабочих мест будет создано к 2020 году по итогам реализации Концепции

  • 10

    Проекты

    Более 100 промышленных, научно-образовательных, социальных и инфраструктурных проектов реализуется участниками Концепции

«Основной игрок в кластере – это бизнес, и его вопросы в центре внимания»

30 сентября 2015 13:07

Алексей Альпет

Генеральный директор ООО «Сибирская ореховая компания»

Расскажите о Вашей компании, куда вы двигаетесь, в какой ситуации вы сейчас находитесь, куда вы планируете развиваться? В чем вы видите возможность кооперации с властью, университетами и остальными компаниями кластера.

Уже три года мы развиваем площадку «Сибирской ореховой компании», которая находится в поселке Петрово Томской области. Основная наша деятельность – это переработка дикорастущих продуктов, орехов и сухофруктов, в том числе и сибирских. Доля этих продуктов в общих продажах составляет процентов 10-15 и постепенно наращивается. С прошлого года также активно изготавливаем кондитерские изделия.

С какими трудностями Вы сталкиваетесь?

У нас есть стратегия, но угадать на 100 процентов, в какой точке мы все окажемся через полгода, – очень сложно. Сегодня я вижу первую проблему в том, что мы на 85-90 процентов работаем с торговыми сетями, и у нас много импортного сырья. Вторая проблема – это нестабильная ситуация. Я уверен, скоро добавится серьезная безработица. В частности, мы были, к сожалению, вынуждены очередную часть сотрудников уволить ввиду спада продаж. А торговые сети действительно плохо рассчитываются за полученную к реализации продукцию.

Тем не менее, это направление нам интересно, потому что, несмотря на то, что продукция дорогая, она является перспективной на западе России. Это связано, в том числе, с программой импортозамещения. Кроме этого, продукт из Сибири в России интересен, хочется его продвигать. Не знаю насчет экспорта, возможно, это направление также будет интересно. Пока мы рассматриваем только российский рынок.

Но про экспорт были какие-то мысли?

Вообще мысли, конечно, есть, но это пока только мысли. Хотя мы импортируем очень много сырья, но сейчас, в силу кризиса и санкций, объемы значительно уменьшились.

Впрочем, много где уже есть небольшие группы русскоговорящих людей, в Германии, например, которые знают, что такое Сибирский кедр, про облепиху и т.д. Они бы там покупали, но как до них донести информацию о нашей продукции, как найти этих покупателей, мы пока не знаем.

А в каких конкретно регионах России Вы планируете продвигать Вашу продукцию?

Конкретных регионов нет. Мы, например, в Нижнем Новгороде нашли активного человека, который с нашей продукцией работает. Бывает какая-нибудь сеть в Питере появляется – туда везем. Кого-то на выставках встречаем, ведем переговоры, договариваемся о сотрудничестве.

Сколько лет вашей компании?

15 лет уже.

Какое-то новое дыхание появилось?

Да, мы постоянно новые продукты вводим. Начинали вообще с макарон и с кондитерских изделий.

Какую часть затрат в стратегии компании составляют поездки на конференции, выставки, форумы?

Примерный объем от выручки, расходуемый на поездки, составляет где-то 0,5 процента.

А надо увеличивать или нет? То есть надо больше ездить или достаточно сейчас?

Я думаю, достаточно. На самом деле, контактов возникает много, но часто они отрабатываются только через три года.

Получается, на каком рынке вы сейчас работаете? Это рынок упаковки, производства?

Основное – это рынок фасовки орехов и сухофруктов. Сейчас мы максимально от него все больше уходим в сторону производства кондитерских изделий, в переработку ядра кедрового ореха, т.е. в более глубокую проработку, с большей добавленной стоимостью.

Тем не менее, рынок фасовки обладает большим спросом. Сейчас все стремятся к индивидуализированным продуктам. Есть мнение, что в кризис потребитель рядовой начинает брать продукты вообще без упаковки. Местные торговые сети заказывают в прозрачной упаковке то, что раньше было в цветной. А еще лучше, если просто ящики весовые открытые ставили, а рядом мерчендайзера своего, а сети выделили бы площадь и лоточки дешевые для расфасовки. Мы посчитали – в стрейч-пленке будет еще дешевле. Поэтому это реальная задача – адаптировать рынок фасовки к условиям кризиса.

Кроме этого, мы занимаемся глубокой переработкой не только орех, но и другой продукции леса – грибов, ягод. Идей у нас на сегодняшний день много. Мы смотрим на импортные наработки. Например, одна из сегодняшних идей – это цукаты закупать в Китае и Таиланде. Цены за последний год в два раза выросли, а ореховые смеси с цукатами спросом пользуются, и мы могли бы предложить их за более низкую цену.

А кого вы считаете своими конкурентами?

Для сибирского кедра я вообще не вижу конкурентов за российского потребителя. В основном, те, кто мог бы составить конкуренцию, орехи экспортируют.

По какому поводу может возникать кооперация между участниками кластера?

Первое – это предлагать высвобождающиеся мощности, например, упаковочные, для компаний, которые не могут себе позволить постоянную производственную линию. В связи с ростом цен на сырье, спрос на него упал, соответственно, высвободились мощности. Если надо, можем упаковать кому-то геркулес, или другую подобную продукцию. Для этого кластер и подходит, чтобы все знали, что у кого сейчас происходит.

Вообще вы о региональном рынке больше рассуждаете. А российский?

Под региональным я российский и понимаю – все регионы России. Мы торгуем от Москвы до Дальнего Востока, мы много где представлены. При этом такой линейки продукции, как у нас, больше ни у кого нет – от ядра ореха до кондитерских изделий. Производства по переработке сибирского кедра, по крайней мере в Томске, вообще больше нет. Есть ограниченные производители на Байкале, кто-то занимается сборкой ореха, кто-то выпускает один вид конфет на основе переработанного ореха. Но так, чтобы на российском уровне был такой производитель, который всю производственную цепочку держал и занимался глубокой переработкой, – такого нет.

Тогда что же нужно чтобы удерживать это лидерство? Какого типа, например, разработки и технологии нужны, но нет средств? Нужна ли кооперация с университетами? Или вы берете существующие пока технологии?

На самом деле мы пользуемся больше существующими технологиями. Наши технологи сейчас, в основном, расширяют спектр продуктов, а для этого больше нужно какое-то интересное дополнительное оборудование. На самом деле, у меня сложилось впечатление, что у нас в стране очень много патентов лежит и пылится, мне все об этом рассказывают. Редко, когда они реализуются.

Основной акцент в удержании лидерства мы делаем именно на расширение линейки нашей продукции. Например, через Китай: у них два вида трюфелей, в самом Китае и в Гонконге. Мы делаем их с кедровыми орехами. А технологи у нас, в основном, все с «Красной Звезды». Сейчас по прошествии нескольких лет многое на кондитерской фабрике сворачивается, мы этим пользуемся, и к нам приходят сильные люди. Их высокий потенциал мы используем.

Есть ли примеры взаимодействия с другими компаниями? Какие–то совместные проекты, возникают ли поводы, или пока вообще не задумывались об этом?

Больших грандиозных проектов не было. Какие–то продукты производим, что–то помогает фасовать, что-то развести. Сейчас сотрудничаем с фирмой «Сибирская клетчатка». Они занимаются клетчаткой и делают мармелад и шоколад для аптечных сетей. То есть мы делаем, глазируем, фасуем в их коробки, и они продают её по аптечным сетям.

Но такого разделения, как, например, в автомобильной промышленности, чтобы я что-то одно делал, а кто-то что-то другое, такого нет.

Что вам кажется самым важным, если говорить про кластер?

Ту идею, которая номинально и формально прописана в документах, я поддерживаю. Что-то может из этого получится, но пока сложно казать, что именно. Но, я уверен, плюсы и положительные моменты от создания кластера должны быть. Ведь в других странах получается. И нам тоже нужно учиться. Другое дело, что кто-то должен, безусловно, правильно управлять, понимая, что основной игрок – это бизнес, и его вопросы в центре внимания. Надо, чтобы кто-то этой задачей занимался. Мы, безусловно, готовы в кластере возобновляемых природных ресурсов участвовать и находить общие точки соприкосновения с другими участниками.

Есть ли у вас представление о том, каким должно быть управление кластером?

Смотря какие вопросы в ведении управляющего органа будут находиться. Если это вопрос бизнеса бизнесу, тут и без участия власти можно обойтись, и без каких-либо управленческих надстроек. А уже вопросы, касающиеся взаимодействия с университетами и региональной властью, конечно, должны решаться с участием некоего органа управления. Но пока я не представляю, как он должен работать.

Поделиться: